Начало есть время, когда следует позаботиться о том, чтобы все было правильно уравновешено. Это знает каждая сестра Бене Гессерит. Прежде, чем приступить к изучению жизни Муад'Диба, правильно представьте себе его время: рожден в 57 год Падишах Императора Шаддама IV. И особенно внимательно отнеситесь к его месту: планете Арракис. Пусть вас не смутит то, что он был рожден на Каладане и провел свои первые пятнадать лет там. Арракис, планета известная как Дюна, - его место вовеки...
- из книги "Учебник по Муад'Дибу" принцессы Ирулан
За неделю до их отлета на Арракис, когда вся суета перед отьездом достигла своего апогея, какая-то старуха пришла навестить мать мальчика, Пола.
Стояла теплая ночь над замком Каладан, но на древних каменных стенах, двадцать шесть поколений служивших роду Атрейдесов стояла легкая прохлада, предвещавшая смену погоды.
Старую женщину впустили через заднюю дверь, ведшую в сводчатый коридор рядом с комнатой Пола, и она смогла взглянуть на него, лежащего в постели.
В тусклом свете лампы, висящей у пола проснувшийся мальчик мог увидеть фигуру большой женщины, стоявшей на шаг впереди его матери. У старухи была тень ведьмы - волосы как спутанная паутина, прятали в темноте ее черты, только глаза были как сверкающие камни.
- А не маленький ли он для своих лет, Джессика? - спросила старая женщина. В ее голосе чувтвовалась одышка, и он звучал как расстроенный балисет.
Мать Пола ответила своим мягким контральто:
- Атрейдесы всегда начинали взрослеть поздно, Ваше Преподобие.
- Я так и слышала, так и слышала, - ответила, тяжело дышав, старая женщина, - Но ему уже пятнадцать.
- Да, Ваше Преподобие.
- Он проснулся и слушает нас, - сказала старая женщина. - Притворяется маленький хитрец.
- Она усмехнулась. - Но правитель должен быть хитрым. И если он и вправду Квисац Хадерах…тогда…
В тени своего ложа Пол держал глаза полуоткрытыми. Два сверкающих овала глаза - глаза старой женщины - казалось, расширились и светились, когда они смотрели на него.
- Спи хорошо, ты маленький хитрец, - сказала старая женщина. -Завтра тебе понадобятся все твои силы, чтобы встретить мой гом джаббар.
И затем она ушла, вытеснив его мать назад и захлопнув сильным ударом дверь.
Пол лежал и думал: Что такое гом джаббар?
За все последнее время перемен, старая женщина была самой странной вещью, что он видел.
Ваше Преподобие.
И то, что она назвала его мать просто Джессикой, как простую служанку, а она ведь из Бене Гессерит, наложница герцога и мать наследника герцога.
А гом джаббар связан ли как-то с Арракисом, что он должен узнать до отьезда туда?
Он прошептал станные слова старухи: Гом джаббар … Квисац Хадерах.
Так мног еще надо узнать. Арракис это место, которое сильно отличается от Каладана. Голова Пола была забита новыми знаниями. Арракис - Дюна - Пустынная Планета.
Туфир Гават, Мастер Убийств его отца, обьяснил ему: их смертельные враги, Харконнены, управляли Арракисом, который был их квазиленном владением, восемьдесят лет по контракту с компанией КООАМ на добычу гериатрической пряности, меланжи. Теперь Харконнены уходили, а вместо них приходил Дом Атрейдес, получивший планету в полный лен - это была очевидная победа герцога Лето. Еще Гават сказал, что в этом содержится смертельная угроза, ибо герцог Лето стал очень популярным среди Великих Домов Ландсраада. "Популярный человек вызывает зависть," - сказал тогда Гават.
Арракис - Дюна - Пустынная Планета.
Пол снова уснул, и ему снилась пещера Аракина, тихие люди, двигавшиеся в слабом свете ламп, вокруг него. Там ощущалась торжественность как в храме и он слушал слабый звук - кап-кап-кап… где-то капала вода. Даже находясь во сне, Пол знал, что он запомнит этот сон, когда проснется. Он всегда помнил сны, которые содержали предсказания.
Сон проходил.
Пол проснулся и лежал в тепле своей постели - думая… думая. Этот мир Замка Каладан, где он никогда не играл со своими сверстниками, возможно, не заслуживал грусти при раставании. Доктор Юйэ, его учитель, намекал, что классовые правила фафрелах не соблюдаются так строго на Арракисе. Местные люди этой планеты живут в пустыне, где нет каидов или башаров, которые командовали бы ими. Люди пустыни, которых называют фрименами и которые не внесены в Имперскую перепись.
Арракис - Дюна - Пустынная планета.
Пол почувствовал напряжение, и он решил применить одни из уроков по контролю разума и тела, которому его научила его мать. Три быстрых вдоха дали реакцию: он как-будто поплыл…сфокусировав свое сознание…аорта расширяется…избегая несконцентрированного сознания…сознание можно контролировать…кровь обогащается кислородом и быстро омывает перегруженные области…невозможно получить пищу-безопастность-свободу лишь одним инстинктом…сознание животного не способно выйти за пределы момента или осознать, что его жертва может стать уничтоженной… животное разрушает и не создает… воля животного остается на уровне ощущения и не доходя до осознания…человеку нужна четкая система координат, через которую он может смотреть на вселенную…концентрируя сознание, создаешь свою систему…целостность тела следует за нервной и кровеносной системой согласно нуждам клеток…все вещи, клетки, существа непостоянны…надо стремиться к постоянству изменений внутри себя…
Снова и снова в плывущем сознании Пола прокручивался этот урок.
Когда рассвет проник в окно Пола своим желтым светом, он почувствовал его сквозь свои закрытые веки, открыл их, слыша как в замке возобновилась суета и спешка, и увидев знакомую резьбу потолочных балок в своей спальне.
Отворилась дверь, и вошла его мать, чьи волосы цвета темной бронзы были перехвачены черной лентой. Ее овальное лицо не выдавало никаких эмоций, а зеленые глаза смотрели пристально и торжественно.
- Ты проснулся? - спросила она. - Ты хорошо выспался?
- Да.
Он внимательно смотрел на нее, видя напряжение в ее плечах, когда она выбирала одежду для него из шкафа. Другой не заметил бы это напряжение, но она обучила его Бене Гессеритским приемам - замечать любые детали. Она повернулась, держа полуофициальную куртку для него. На нагрудном кармане куртки был изображен красный ястреб.
- Поспеши и быстрей одевайся, - она сказала. - Преподобная Мать ждет.
- Мне она снилась однажды, - сказал Пол. - Кто она?
- Она была моим учителем в школе Бене Гессерит. Сейчас, она Вещающая истину при дворе Императора. И Пол… - она колебалась. - Ты должен рассказать ей о своих снах.
- Я расскажу. Мы получили Арракис, благодаря ей?
- Мы не получили Арракис. - Джессика стряхнула пылинки с брюк, повесив их вместе скурткой на стойку у кровати. - Не заставляй Преподобную Мать ждать.
Пол сел, обхватив свои колени.
- Что такое гом джаббар?
И снова уроки, что она ему давала позволили ему заметить почти незаметное колебание в ней, что он оценил как страх.
Джессика подошла к окну, раздвинула шторы, и посмотрела на приречные фруктовые сада, за которыми виднелась Гора Сиуби.
- Ты узнаешь скоро о… гом джабарре достаточно, - она сказала.
Он услышал страх в ее голосе и удивился этому.
Джессика продолжала говорить, не обарачиваясь.
- Преподобная Мать ждет в моем утреннем кабинете. Пожалуйста поторопись.
Преподобная Мать Гайя Елен Мохийам сидела в обитом гобеленовой тканью кресле, рассматривая приближающихся мать и сына. Из окон по обе стороны от нее виднелись южная излучина реки и зеленые поля владений рода Атрейдесов, но Преподобная Мать не обращало на них никакого внимания. Эти утром она чувтвовала свой возраст особенно сильно и потому была более раздражительна. Она винила в этом космический перелет и общение с проклятой Космической Гильдией и их вечные секреты. Но здесь ждала миссия, которая требовала внимания Бене Гессерит-со-взором. Даже Вещаюшая Истину Падишах Императора не может уклониться от ответственности, когда зовет долг.
Проклятье этой Джессике! Думала Преподобная Мать. Если б только она родила нам дочь, как ей и приказали.
Джессика остановилась в трех шагах от кресла, присев в небольшом реверансе, элегантное движение левой руки вдоль ее юбки. Пол сделал короткий поклон, которму научил его учитель танцов - который означал "когда не уверен в чьем-то статусе".
Оттенок приветствия Пола не остался без внимания Преподобной Матери. Она сказала:
- А он осторожный, Джессика.
Ладонь Джессики, лежавшая на плече Пола, сжалась. За мгновение, за которое длится один удар сердца, страх прошел через ее ладони. Затем она взяла себя под контроль.
- Так его учили, Ваше Преподобие.
"Чего она боиться?", - удивлялся Пол.
Старая женщина какое-то время изучала Пола: овальное лицо как у Джессики, но он более широк в кости…волосы как у герцога черные, но с линией надо лбом, напоминавшем о деде по материнской линии, имя которого нельзя упоминать, и этот тонкий надменный нос, разрез прямо смотрящих зеленых глаз как у старого герцога, деда по отцовской линии, который уже умер.
"Это был человек, который знал цену храбрости - даже в смерти", подумала Преподобная Мать.
- Учение это одно, - ответила она, - основа это другое. Мы посмотрим.
Старая женщина метнула резкий взгляд на Джессику.
- Оставь нас. Иди попрактикуйся в умиротворяющей медитации.
Джессика убрала свою руку с плеча Пола.
- Ваше Преподобие, я…
- Джессика, ты знаешь, что это должно быть сделано.
Пол посмотрел на свою мать озадаченно.
Джессика выпрямилась.
- Да… конечно.
Пол снова повернулся к Преподобной Матери. Вежливость и очевидный благоговейный страх его матери к этой старой женщине призывал к осторожности. Еще он почувтвовал гнев из-за страха, исходивший от его матери.
- Пол… - Джессика сделала глубокий вдох. - это испытание, которое тебе предстоит пройти…оно очень важно для меня.
- Испытание? - он посмотрел на нее.
- Запомни, что ты сын герцога, - сказала Джессика. Она повернулась зашагала из комнаты, прошелестев юбкой. Дверь за ней плотно затворилась.
Пол смотрел на старую женщину, сдерживая гнев.
- Можно ли отсылать Леди Джессику как простую служанку?
Улыбка появилась на уголках сморщенных губ.
- Леди Джессика и была моей служанкой, юноша, четырнадцать лет, что она провела в школе. - она покивала. - И притом неплохой служанкой. Теперь, ты подойди сюда!
Приказ как-будто хлестнул по нему. Пол повиновался прежде, чем сообразил, что делает. "Она использует на мне Голос", он подумал. Он остановился по ее жесту у ее ног.
- Видишь это? - спросила она. Из складок своего платья она извлекла зеленый металический куб со стороной размером в пятнадцать сантиметров. Она повернула его и Пол увидел, что одна сторона была открыта - там было темно и это странно пугало. Свет не проникал в эту темноту.
- Положи свою правую руку в шкатулку, - сказала она.
Страх охватил Пола. Он отшатнулся назад, но старая женщина сказала:
- Так то ты слушаешь свою мать?
Он посмотрел в ее блестящие, как у птицы, глаза.
Медленно, чувствуя принуждение и не способный противиться этому, Пол вложил руку в шкатулку. Вначале он почувствовал холодок, когда темнота поглотила его руку, затем гладкий металл под пальцами и покалывание, как будто его ладонь занемела.
Хищное выражение заполнило черты лица старой женщины. Она убрала свою правую руку со шкатулки и положила ее на плечо Пола рядом с его шеей. Он увидел блеск метала в ее руке и начал было поворачиваться.
- Стой! - она выпалила.
Снова использует Голос! Он снова перевел взгляд на ее лицо.
- Я держу возле твоей шее гом джаббар, - сказала она. - Гом джаббар, враг своеволия. Это игла с каплей яда на острие. А! Не выдервгивай руку или ты испробуешь этот яд.
Пол попытался сглотнуть в пересохшем горле. Он не мог оторвать взгляд от покрытого морщинами старого лица со сверкающими глазами, бледными деснами и серебрянными металлическим зубами, которые блестели, когда она говорила.
- Сын герцога должен знать о ядах, - сказала она. - Такое уж наше время, верно? Маски, чтобы отравить твое питье. Аумас, чтобы отравить твою еду. Быстрые и медленные яды и те, что посередине. Этот будет новым для тебя: гом джаббар. Он убивает только животных.
Гордость оказалась сильнее страха Пола.
- Ты смеешь предполагать, что сын герцога животное? - спросил он.
- Скажем так, я предполагаю, что ты можешь быть человеком, - ответила она. - Спокойно! Предупреждаю тебя, не пытайся вырваться. Я стара, но моя рука сможет вонзить эту иглу в твою шею до того, как ты сбежишь от меня.
- Кто ты? - прошептал он. - Ка ты смогла убедить мою мать оставить меня одного с тобой? Ты от Харконненов?
- Харконнены? Упаси нас, нет! Хватит, молчи, - сухой палец дотронулся до его шеи, и он сдерживал непроизвольное желание убежать.
- Хорошо, - сказала она. - Ты прошел первое испытание. Теперь наступил черед остальных. Если ты выдернешь свою руку из шкатулки ты умрешь. Это единственное правило. Будешь держать свою руку в шкатулке и останешься жить. Вынешь - и умрешь.
Пол сделал глубокий вдох, чтобы унять дрожь.
- Если я крикну, здесь будут слуги через мгновенье и ты умрешь.
- Слуг не пропустит твоя мать, которая охраняет дверь. Будь уверен. Твоя мать выдержала это испытание. Теперь твоя очередь. Гордись этим. Мы редко допускаем к этому мальчиков.
Любопытство ослабило страх Пола до терпимого уровня. Он чувтвовал правду в голосе старой женщины, в этом не бло сомнений. Если его мать остановит стражу… если это и вправду испытание…И что бы это не было, он понимал, что пойман в ловушку, пойман рукой возле его шеи: гом джаббаром. Он вспомнил ответ из Литании против Страха из ритуала Бене Гессерит, которой его научила его мать.
Я не должен бояться. Страх это убийца разума. Страх это маленькая смерть, которая ведет к полному уничтожению. Я пропущу его надо и через себя. И когда он пройдет я обращу свой внутренний взор на его путь. Там, где был страх, не будет ничего. Только останусь я.
Он почувствовал, как возвращается спокойствие, и сказал:
- Давай начинай, старуха.
- Старуха! - набросилась она. - Ты храбрый, это нельзя отрицать. Ну что ж, посмотрим, - Она нагнулась поближе, понизив свой голос почти до шепота: - Ты почувствуешь боль в этой руке в шкатулке. Боль. Но! Выдернешь руку и я воткну в твою шею иглу с моим гом джаббаром - смерть будет быстрой, как ут удара топора палача. Выдернешь руку и гом джаббар убьет тебя. Понял?
- Что в шкатулке?
- Боль.
Он почувствовал возросшее покалывание в своей руке, сжал свои губу вместе крепко. Как это может быть испытанием? Он удивлялся. Покалывание переросло в зуд.
Старая женщина продолжала:
- Ты слышал о животных, которые отгрызали себе ногу, чтобы сбежать из ловушки? Так поступают тлько животные. Человек останется в ловушке, притворившись мертвым и попытается убить того, кто установил ловушку и устранит эту угрозу для других.
Зуд превратился в слабое жжение.
- Зачем ты это делаешь? - спросил он.
- Чтобы удостовериться, что ты человек. Молчи.
Пол сжал свою левую руку в кулак, когда жжение в другой руке возросло.Оно повышалось медленно: жар нарастал, нарастал… нарастал. Он почувствовал, как ногти впиваются в ладонь его свободной руки. Он попробовал пошевелить пальцами, но не смог этого сделать.
- Жжет, - прошептал он.
- Тишина!
Боль пульсировала в его руке. Пот выступил на его лбу. Все его тело призывало выдернуть руку из этого ада…но…гом джаббар. Не поворачивая головы, он попытался взглянуть на ужасную иглу с ядом около его шеи. Он почувтвовал, что тяжело дышит, попытался замедлить дыхание и не смог.
Боль!
Мир вокруг него перестал существовать, за исключением руки, погруженную в агонию, и древнее лицо пристально смотрит на него.
Его губы так пересохли, что он едва разжал их.
Жжение! Жжение!
Он почти видел, как кожа на его, находящейся в агонии, руке чернеет, плоть начинает отваливаться, пока не остаются лишь обугленные кости.
Оно остановилось!
Боль исчезла, как будто кто-то нажал выключатель.
Пол чувтвовал, как дрожит его правая рука, чувтвовал, что все его тело в поту.
- Достаточно, - прошептала старая женщина. - Кулл вахад! Ни одна девочка не продерживалась такого. Я, наверное, хотела, чтобы и ты потерпел неудачу. - Она откинулась назад, убирая гом джаббар от его шеи.
- Вынь руку из шкатулки, молодой человек, и посмотри на нее.
Он боролся с болезненной дрожью, уставившись в темную пустоту, где его рука, казалось, осталась по собственному желанию. Память о боли сдерживало любое движение. Разум твердил ему, что выдернет из шкатылки почерневший обрубок.
- Сделай это! - она крикнула.
Он резко выдернул руку из шкатулки, уставившись на нее с изумлением. Никаких следов. Нет следов агонии на коже. Он поднял руку, повернул ее, пошевелил пальцами.
- Боль вызывается нервной индукцией, - сказала она. - Но нельзя же калечить потенциальных людей. Некоторые дорого бы заплатили за секрет этой шкатулки. - Она спрятала ее в складках своего платья.
- Но боль… - проговорил он.
- Боль, - фыркнула она. - Человек способен справиться с каждым нервом в его теле.
Пол почувствовал боль в левой руке, разжал пальцы, посмотрел на четыре кровавые отметины, где его ногти вонзились в ладонь. Он опустил руку и посмотрел на старую женщину.
- Ты с моей матерью тоже это проделывала?
- Просеивал ли песок сквозь сито? - спросила в ответ она.
Тон ее вопроса увеличил его внимание. Песок сквозь сито. Он кивнул.
- Мы, Бене Гессерит, просеиваем народ, чтобы найти среди них настоящих людей.
Он поднял правую руку, вновь вспоминая о боли.
- И все, что для этого надо - боль?
- Я наблюдала за тобой. Когды ты чувствовал боль, юноша. Боль только ось испытания. Твоя мать рассказывала тебе о наших путях наблюдения. Я вижу признаки ее обучения. Наше испытание - это кризис и наблюдение.
Он слышал подтверждение ее слов в ее голосе и сказал:
- Это правда!
Она уставилась на него. Он чувствует правду! Может ли он быть тем? Может ли он на самом деле быть единственным? Она подавила волнение, напомнив себе: "Надежда затуманивает наблюдение."
- Ты знаешь, когда люди верят в то, что говорят, - сказала она.
- Я знаю это.
В его голосе она чувствовала способности, закрепленные повторяющимися тренировками. Она слышала их.
- Возможно ты Квисац Хадерах. Присядь, маленький брат… здесь возле моих ног.
- Я предпочитаю постоять.
- Твоя мать когда-то сидела у моих ног.
- Я не моя мать.
- Ты ненавидишь нас немного, да? - Она посмотрела на дверь, позвав: - Джессика!
Дверь отворилась. Там стояла Джессика, уставившись тяжелым взором в комнату. Напряжение спало, когда она увидела Пола. Она улыбнулась слабой улыбкой.
- Джессика, ты еще ненавидишь меня? - спросила старуха.
- Я одновременно люблю и ненавижу вас, - ответила Джессика. - Ненависть - это из-за боли, которую я никогда незабуду. Любовь - это…
- Лишь простой факт, - сказала старуха, но ее голос был ласковый: - Ты можешь сейчас войти, но молчи. Закрой дверь и смотри, чтобы никто нас не прерывал.
Джессика вошла в комнату, закрыла за собой дверь и осталась стоять возле нее. "Мой сын жив," думала она. Мой сын жив и он… человек. Я знала, что это так… но… он жив. Теперь, я могу продолжать жить. Дверь за спиной казалась тяжелой и реальной. Все в комнате было таким близким и давило на ее чувства.
Мой сын жив.
Пол посмотрел на мать. Она говорила правду. Он хотел остаться один и обдумать это испытание, но знал, что не сможет уйти, пока его не отпустят. Старая женщина получила власть над ним. Они говорят правду. Его мать прошла через это испытание. В этом должна быть важная цель…боль и страх были такими ужасными. Он чувствовал важную цель в этом. Они действовали вопреки вероятности. Сами решали, что им необходимо. Пол чувствовал, что он заразился этой страшной целью. Но он еще не знал, что это за страшная цель.
- Когда-нибудь, юноша, - сказала старуха, - ты тоже, возможно, будешь также стоять за дверью. Это мера поступков.
Пол вновь посмотрел на руку, которая испытала боль, затем вернел взгляд на Преподобную Мать. Звук ее голоса отличался от тех голосов, что ему приходилось слышать раньше. Слова были как-будто очерчены яркими линиями. Они были отточены. Он чувствовал, что на любой вопрос, который он задаст, он получит ответ, который поднимет его из этого существующего мира и унесет куда-то выше.
- Зачем вы испытываете людей? - спросил он.
- Чтобы сделать их свободными.
- Свободными?
- Когда-то люди наделили машины разумом в надежде, что это сделает их свободными. Но это лишь позволило другим людями и машинам поработить их.
- Да не постришь машины, наделенные разумом людским, - процитировал Пол.
- Верно, как раз из Джихада Слуг и Оранжевой Всеобьемлющей Библии, - сказала она. - Но в Библии следовало бы записать: "Да не построишь машины, наделенных разумом человека." Ты изучал ментата, служащего вам.
- Я учился с Туфиром Гаватом.
- Великий Переворот лишил нас опоры, - сказала она. - Это заставило нас развивать человеческий мозг. Появились школы, где тренировались человеческим способностям.
- Школы Бене Гессерит?
Она кивнула.
- Из тех древних школ сохранились две глваные: Бене Гессерит и Космическая Гильдия. Гильдия, как мы думаем, занимется почти чистой математикой. Бене Гессерит интересует другое.
- Политика, - сказал он.
- Кул вахад! - проговорила старуха. Она бросила жесткий взгляд на Джессику.
- Я не говорила ему, Ваше Преподобие, - сказала Джессика.
Преподобная Мать вновь повернулась к Полу.
- Ты понял это по немногим причинам, - сказала она. - Политика, действительно так. Изначальная школа Бене Гессерит управлялась теми, кто видел необходимость нитей непрерывности в делах человечества. Они видели, что такая непрерывность невозможна без разделения людей и животных - для наших селекционных программ.
Слова старой женщины внезапно потеряли свою особою остроту для Пола. Он почувствовал, что нарушено то, что его мать называла инстикт ощущения правды. Нет, Преподобная Мать не лгала ему. Она на самом деле верила в то, во что она говорила. Это было что-то глубже, что-то связанное с этой страшной целью.
Он сказал:
- Но моя мать говорила мне, что многие из Бене Гессерит не знают своих предков.
- Генетические линии всегда занесены в наши записи, - сказала она, - Твоя мать знает, что она либо происходит от Бене Гессерит либо ее происхождение было одобрено.
- Тогда почему она не может узнать, кто были ее родители?
- Некоторые знают…но многие не знают. Мы можем, например, захотеть свести ее с близким родственником, чтобы закрепить доминанту в генетической линии. У нас есть много причин.
Снова Пол почувствовал нарушения правды. Он сказал:
- Вы слишком много на себя берете.
Преподобная Мать посмотрела на него, удивляясь: "В его голосе я слышу критику?"
- Мы несем тяжелое бремя, - сказала она.
Пол почувствовал себя отходяшим от шока испытания. Он посмотрел на нее измеряющим взглядом и сказал:
-Ты сказал, что я могу быть… Квисац Хадерахом. Что это, человеческий гом джаббар?
- Пол, - сказала Джессика. - Ты не должен говорить таким тоном с…
- Я сама разберусь с этим, Дженссика, - сказала старуха. - Теперь, юноша, ты знаешь о наркотике Вещающих Истину?
- Вы принимаете его, чтобы улучшить вашу способность замечать ложь, - ответил он. - Мне рассказывала мать.
- Ты когда-нибудь видел транс правды?
Он покачал головой.
- Нет.
- Наркотик опасен, - продолжала она, - но он дает проницательность. Когда Вещающая истину находится под его воздействием, она может заглядывать во многие места в своей памяти… в своей генетической памяти. Мы видим столько много прошлого… но только по женской линии. - В ее голосе появились нотки огорчения. - Еще, есть место, в которое не может заглянуть ни одна Вещающая истину. Оно отталкивает нас и пугает. Сказано, что придет мужчина и, приняв наркотик, откроет свое внутреннее око. Он заглянет туда, куда не можем мы…по женской и по мужской линии.
- Ваш Квисац Хадерах?
- Да, тот, кто одновременно может быть во многих местах - Квисац Хадерах. Многие мужчины пытались принять наркотик… так много, но ни один из них не добился успеха.
- Они пытались и у них ничего не получилось?
- О, нет, - она покачала головой. - Они пытались и умерли.
| © 1965 Frank Herbert. All rights reserved.
Перевод © 2002 Ksander aka Agamemnon Последнее обновление - 6.12.2002. |