Вдали от мыслящих машин и Лиги Благородных пустыня никогда не менялась. Потомки Дзенсунни, которые прилетели на Арракис, поселились в изолированных общинах в пещерах, пытаясь ыжить в этом суровом климате. У них было мало удобств, но все же они продолжали бороться, чтобы остаться в живых на хотя бы еще один день.
Солнечный свет лился вокруг океана песка, нагревая дюны, которые слегка колебались подобно волнам, накатывающимся на берег. Несколько черных каменных выступов торчали из песка подобно островкам, но они не давали никакой защиты от жары или демонических червей.
Этот пустынный пейзаж был последней вещью, которую он когда-либо увидит. Люди обвинили его, выбрав молодого человека как козла отпущения и назначили ему свое наказание. Его невиновность не бралась в расчет.
– Убирайся, Селим, – раздался крик из ближайшей пещеры, – Уходи подальше отсюда.
Он узнал голос своего друга – бывшего друга – Ибрахима. Возможно другой мальчик был освобожден. Тогда как, по справедливости, это его должны были направить в изгнание, к смерти, а не Селима. Но никто не оплакал бы потерю сироты. Так что Селим был изгнан согласно правосудию Дзенсунни.
– Может черви выплюнут твою тощую шкуру, – раздался резкий голос.
Это была старая Глиффа, которая была когда-то ему как мать.
– Вор! Похититель воды!
Из пещеры племя начало бросать камни в его сторону. Один острый камень угодил в ткань, которую он обернул вокруг своих темных волос для защиты от солнца. Селим начал уворачиваться, но он не даст им удовлетворения от наблюдения того, как он раболепствует. Они отняли у него почти все, но до тех пор, пока он дышит, они не смогут отнять у него его гордость.
Из пещеры высунулся Наиб Дхарта, вождь сиетча.
– Племя высказалось. Твоя судьба будет зависеть от твоих преступлений, Селим.
Заявления о его невиновности не дадут ничего хорошего. А также оправдания и обьяснения. Сохраняя равновесие на крутой местности, молодой человек наклонился, чтобы поднять остроконечный камень. Он взял его в свою руку и пристально посмотрел на людей у пещеры.
Селим всегда был искусен в бросание камней. Он мог подбить воронов, маленьких кенгуровых мышей или ящериц для кухни общины. Если он тщательно прицелится, он мог бы попасть в один из глаз Наиба. Селим видел, как Дхарта тихо шептался с отцом Ибрахима, наблюдая, как они обсуждают свой план, чтобы обвинить его, а не виновного мальчика. Они решили наказать Селима, используя другие способы, но не правду.
У Наиба Дхарты были черные брови и блестящие черные волосы, собранные в хвост тупым металическим кольцом. Пурпурная геометрическая татуировка из темных углов и прямых линий украшала его левую щеку. Его жена нарисовала ее ему, используя стальную иглу и сок специального растения, которое Дзенсунни выращивали в своих садах. Наиб пристально смотрел вниз, как будто призывая Селима бросить камень. Дзенсунни ответили бы преградой из больших камней.
Но это наказание убило бы его очень быстро. Вместо этого племя изгнало Селима из своей дружной общины. А на Арракисе в одиночку, без посторонней помощи, не выжить. Существование в пустыне требовало сотрудничества, когда каждый человек выполняет свою часть работы. Дзенсунни рассматривали воровство – в особенности кражу воды – как худшее из вообразимых преступлений.
Селим положил камень в карман. Игнорируя насмешки и оскорбления, он продолжил свой утомительный путь в открытую пустыню.
Дхарта с интонацией, подобной завыванию штормового ветра, произнес:
– Селим, у которого нет оца и матери...Селим, который был принят как один из наших соплеменников...Ты был признан виновным в краже воды племени. Поэтому ты должен уйти в пески.
Дхарта возвысил голос, крича, чтобы мог слышать удалаяющийся осужденный молодой человек.
– Пусть Шайтан поглотит твои кости.
Всю свою жизнь Селим работал больше, чем другие. Поскольку он был неизвестного происхождения, племя требовало это от него. Никто не помог ему, когда он был болен, возможно только Глиффа. Он видел, как некоторые его товарищи просто насыщены семейными долями воды, даже Ибрахим. И тем не менее, другой мальчик, увидев солоноватую воду, выпил ее, по глупости надеясь, что никто этого не заметит. Как легко Ибрахим смог обвинить своего предполагаемого друга, когда воровство вышло наружу...
Уходящему из пещеры Селиму Дхарта отказался дать даже крошечную флягу воды, потому что это считалось пустой тратой ресурсов племени. Никто из них не думал, что Селим продержится больше одного дня, даже если он каким-то образм сможет избежать внушающих страх монстров пустыни.
Он ворчал, зная, что никто его не слышит.
– Пусть твой рот наполнится пылью, Наиб Дхарта.
Селим продолжал двигаться в сторону от скал, а его бывшие соплеменники продолжали выкрикивать ему вслед проклятия. Камень упал позади него.
Когда он достиг основы скальной стены, которая стояла как щит против пустыни и демонических песчаных червей, он направился прямо, желая уйти как можно дальше. Жара мучила его. Те, кто наблюдает за ним будут удивлены, что он направился в дюны, вместо того, чтобы спрятаться где-нибудь в пещере в скалах.
А что он теряет?
Селим решил для себя, что он никогда не вернется назад и не станет просить помощи. Вместо этого, подняв высоко подбородок, он шагал по дюнам, стараясь уйти как можно дальше. Он лучше погибнет, чем будет просить прощения у таких, как они. Ибрахим лгал, чтобы защитить собственную жизнь, но Наиб Дхарта, в его глазах, совершил еще худшее преступление, сознательно обрекая невиновного сироту на смерть. И потому, что это упрощало политику племени.
У Селима были превосходные знания пустыни, но Арракис имел суровый климат. За несколько поколений, с тех пор, как Дзенсунни поселились здесь, никто еще не возвращался из изгнания. Глубокая пустыня поглотила их, не оставив никаких следов. Он направился в пустошь, имея при себе только веревку, висевшую у него на плече, короткий кинжал на поясе и заостренную металическую палку, которую он подобрал в космопорту в Арракис-Сити.
Может Селим сможет туда добраться и найти работу у торговцев с других планет, разгружая приземлившиеся корабли или убираясь на кораблях, которые перелетали с планеты на планету, что зачастую занимало года на каждый перелет. Но такие корабли редко посещали Арракис, так как он был далеко от основных торговых путей. И присоединение к странным чужеземцам потребовало бы от Селима отказаться от многого. Будет лучше жить одному в пустыне – если он выживет...
Он положил в карман еще один острый камень, камень, брошенный сверху. Он нашел третий камень, тоже хорошо пригодный для бросков. В конечном счете, ему же придется доставать как-то еду. Он мог бы поймать ящерицу и выжить на какое-то время.
Продолжая продвигаться в беспокойную пустошь, Селим вглядывался к длинному полуострову скал, вдалеке от пещер Дзенсунни. Он будет вне племени, но сможет каждый день смеяться над ними. Он мог бы выкрикивать шутки, которые Наиб Дхарта никогда не услышит.
Селим втыкал металическую палку в мягкие дюны, будто нанося удары воображаемому врагу. Он нарисовал на песке осуждающий Будисламический символ со стрелкой, указывающей назад на жилища в пещерах. Он почувствовал радость от этого, хоть и знал, что ветер сотрет его оскорбление в течении дня. Легким шагом он взобрался на большую дюну и затем соскользнул вниз.
Он начал петь традиционную песню, поддерживая приподнятое настроение и ускорил свой шаг. Далекий полуостров скал мерцал в дневном свете, и он пытался убедить себя, что он выглядит гостепреимным. Его бравада возросла когда он оказался вдали от своих мучителей.
Но когда до этой скалы оставался всего лишь километр, Селим почувствовал, как песок начал содрогаться под его ногами. Он поднял глаза, внезапно осознавая всю опасность, и увидел ряб, которая отмечала проход большого существа глубоко под дюнами.
Селим побежал. Он скользил вниз и затем взбирался по мягким дюнам, пытаясь не упасть. Он продолжал бежать, осозновая, что даже большая дюна не будет никаким препятствием для приближающегося песчаного червя. Скалистый полуостров оставался очень далеко, невозможно было туда добраться, а демон приближался все ближе.
Селим заставил себя остановться, хоть его бешенно колотившееся сердце убеждало его продолжать бежать. Червь следовал за любой вибрацией, и он бежал как перепуганный ребенок, вместо того, чтобы застыть на месте подобно хитрому пустынному зайцу. Червь, наверняка, уже засек его. Как много других людей стояли в ужасе, упав на колени в последней молитве, ожидая приближение ужасного создания, которое проглотит их? Еще никто не выжил после столкновения с этими большими монстрами пустыни.
Но может он сможет обмануть его...отвлечь его.
Селим заставил себя повернуться. Он взял один из камней, которые он подобрал, и бросил как можно дальше. Камень приземлился со стуком, и зловещая линия приближающегося червя лишь слегка изменилась.
Селим бросил другой камень, затем третий, стараясь заманить червя в сторону от него. Он бросил оставшиеся камни, и чудовище повернулось лишь немного, продолжая двигаться к нему.
Больше Селиму нечем было отвлечь червя.
Пасть червя расширилась. Червь заглатывал песок и камни, ищя кусок мяса. Дюна под ногами Селима начала разрушаться, и он знал, что сейчас монстр проглотит его. Он почуствовал ужасное зловоние, исходящее от червя, увидел проблески огня в его глотке.
Наиб Дхарта, без сомнения, смеялся бы над судьбой молодого вора. Селим выкрикнул громкое проклятие. И вместо того, чтобы сдаться, он решил атаковать.
Когда громадная пасть приблизилась к нему, аромат пряности усилися. Молодой человек сжал в руках металлическую палку и прошептал молитву. Когда червь приподнялся из дюн, Селим запрыгнул на его изогнутую и твердую спину. Он поднял металлический штат подобно копью и воткнул заостренным концом в то, что как он думал было твердой и крепкой кожей червя. Вместо этого металлическая палка соскользнула между сегментами, в мягкую розовую плоть.
Чудовище отреагировало так, как будто в него выстрелиа сотня снарядов. Оно приподнялось над песком.
Удивленный, Селим провел свое копье глубже. Он держал его со все силой, на которую был способен. Он закрыл глаза, сжал зубы, стараясь остаться устойчивым. У него не будет шансов, если он его отпустит.
Маленькое копье не ранит демона, это был просто человеческий жест вызова. В любой момент червь мог нырнуть назад в песок и утащить за собой Селима.
Но к удивлению, существо двигалось вперед, оставаясь над дюнами, где открытый сегмент червя не мог тереться о песок.
Весь в испуге, Селим держался за воткнутый штат, а затем расмеялся, поняв, что он едет верхом на монстре. Сам Шайтан! Кто-нибудь когда-нибудь делал нечто подобное? Если и так, то не один человек еще не выжил, чтобы рассказать об этом.
Селим поклялся себе и Буддаллаху, что он не будет повержен, не Наибом Дхартой и не этим демоном пустыни. Он надавил на копье и открыл нежный сегмент червя еще шире, заставив его подняться еще выше...
Молодой изгнаник никогда не отправится к небольшой полосе скал, где он хотел организовать свое личное убежище. Вместо этого червь двигался в глубокую пустыню...унося Селима подальше от его прежней жизни.
| © 2002 Herbert Limited Partnership Перевод © 2003 Agamemnon Последнее обновление - 30.07.2003. |