Селим приветствовал новый день, глубоко вздохнув. Воздух был такой сухой, что у него запершило в горле. Рассвет был его любимым временем суток, когда он просыпался от глубокого сна, который был наполнен загадочными снами и видениями. Это было лучшим временем для выполнения многозначительных заданий.
Высокий, худой мужчина подошел к нему. Он всегда знал, где утром можно найти своего вождя. Преданный Джафар имел крупную челюсть, впалые щеки и полностью голубые глаза от долгих годов употребления пряности. Помощник стоял в молчании, зная, что Селим осведомлен о его присутствии. Наконец, Селим повернулся от восходящего солнца и взглянул на своего самого уважаемого друга и последователя.
Джафар протянул маленькое блюдце.
– Я принес вам меланжу на завтрак, Селим, чтобы вы могли лучше заглянуть в разум Шай-Хулуда.
– Мы служим ему, и нашему будущему, но никто не понимает Шай-Хулуда. Не допускай эту ошибку, Джафар, и ты проживешь дольше.
– Как скажешь, Наездник Червей.
Селим взял одну из вафель, состоящую из пряности, смешанной с мукой и медом. Его глаза также были голубыми, отмеченные привыканием к пряности, но божественная пряность сохраняла ему жизнь, одаряла его энергией, даже в дни тяжелых испытаний и лишений. Меланжа открыла потрясающее окно во вселенную и дала Селиму видения, помогая ему понять судьбу, которую Буддаллах выбрал для него. Он и его все возрастающая группа пустынных изгнанников последовали зову, который был важней, чем их собственные жизни.
– Сегодня будет испытание, – сказал Джафар, его низкий голос был ровным.
Взошедшее солнце стерло тайные следы, оставленные прошлой ночью.
– Бионди хочет испытать себя. Сегодня он попытается проехать на черве.
– Он не готов, – выразил неодобрение Селим.
– Но он наставивает.
– Он погибнет.
Джафар пожал плечами.
– Значит он погибнет. Таков путь.
Селим издал глубокий вздох.
– Каждый человек должен встретиться со своей совестью и своими собственными испытаниями. Шай-Хулуд сделает последний выбор.
Селиму нравился Бионди, хотя молодой человек со своей дерзкой нетерпимостью больше подходил жизни чужаков в космопорте Арракис-Сити, чем неизменной жизни в глубокой пустыне. Бионди со временем мог стать ценным помощником в группе Селима, но если молодой человек не может действовать согласно своим собственным способностям, значит он будет опасен для остальных. Лучше пусть это слабость раскроется сейчас, чем подвергнутся риску жизни верных последователей Селима.
– Я буду наблюдать отсюда, – сказал Селим.
Джафар кивнул и ушел.
Более, чем двадцать шесть стандартных лет назад Селим был несправедливо обвинен в краже воды из одного из хранилищ племени. За это он был изгнан в пустыню. Поверив в ложь, исходящую из уст Наиба Дхарты, бывшие друзья Селима преследовали его от своих поселений, бросая в него камни и оскорбляя его, до тех пор, пока он не убежал в постоянно меняющиеся дюны, где как они считали его проглотит один из демонических червей.
Но Селим был невиновен, и Буддаллах спас его, с благой целью.
Когда песчанный червь пришел, чтобы проглотить его, Селим узнал, как ездить на этом создании. Шай-Хулуд увез его далеко от поселения Дзенсунни и доставил его к заброшенной ботанической исследовательской станции, где он нашел еду, воду и инструменты. Там Селим мог начать выполнение своей миссии.
В расширенном меланжой видении, почти утопая в густом красноватом порошке, выброшенным взрывом пряности, он узнал, что должен не допустить, чтобы Наиб Дхарта и его паразиты пустыни собирали и доставляли пряность чужеземцам. В течении многих лет, работая в одиночку, Селим совершал набеги на многие лагеря, уничтожая запасы пряности, которые собирали Дзенсунни. Он заработал легендарную репутацию и прозвище – Наездник Червей.
Вскоре после этого, он стал собирать вокруг себя последователей.
Джафар был первым. Он присоеденился к нему двадцать лет назад, покинув свое защищенное поселение рядом с Арракис Сити, чтобы найти этого легендарного человека, который мог ездить на великих пустынных зверях. Джафар был уже на краю гибели, когда Селим нашел его. Он был обезвожен, солнце оставило на нем следы ожогов, и он был ужасно голодный. Но когда худощавый и закаленный изгнанник посмотрел на него под ослепительно ярким небом, Джафар прошептал своими потрескавшимися губами – не просьбу дать воды – а вопрос. «Ты....Наездник Червей?»
До этого Селим был один на протяжении пяти лет, стоящей перед священной задачей, которая была слишком велика для одного человека. Он вылечил Джафара и научил его, как ездить на Шай-Хулуде. В течении следующих лет, эти двое собрали вокруг себя последователей, мужчин и женщин, недовольных строгими правилами и несправедливым правосудием в поселениях Дзенсунни. Селим рассказал им о своей миссии остановить сбор пряности, и они слушали его, покоренные вспышкой в его глазах.
Согласно повторяющимся меланжевым видениям Селима, деятельность торговцев с других миров и сборщиков Дзенсунни могла разрушить мир пустынной планеты. Хоть будущее было туманно и неясно, он знал, что распространение пряности по Галактике со временем может привести к исчезновению всех червей. Его слова были пугающими, но когда они увидели, как он гордо едет верхом на величественном песчанном черве, никто не мог усомниться в его заявлениях или в его вере.
Но даже я непонимаю Шай-Хулуда.
Изгнанный из собственного племени, Селим никогда не хотел становиться лидером. Но теперь, по прошествии десятилетей, когда ему приходилось полагаться только на свой ум и принимать решения для целой группы последователей, зависящих от него, Селим Наездник Червей стал уверенным, здравомыслящим генералом, который начал верить мифу, что он несокрушим, как демон пустыни. Несмотря на то, что он посвятил свою жизнь защите червей, он не ожидал, что непостоянный Шай-Хулуд будет выражать ему какую-либо благодарность...
Неожиданно, Джафар вернулся наверх к Селиму. В нем чувствовалось некоторое беспокойство, поэтому Селим отступил от окна и увидел, что его друг привел новоприбывшего. Она была запачканная и худощавая, но ее темные глаза выражали дерзость. Ее пыльные каштановые волосы были коротко подстрижены. На ее щеках были следы долгого пребывания на солнце, но в остальном она выглядела невредимой. Молодая женщина была достаточно умна, чтобы укрыть себя от нещадящих жарких лучей солнца. Изогнутый шрам полумесяцем расположился над ее левой бровью, добавляя экзотичекие тонкости ее грубой красоте.
– Посмотри, что мы нашли в пустыне, Селим, – Джафар стоял невозмутимо. Он был высокий и мужественный, но Селим заметил забавный огонек, проблеснувший в его глубоких голубых глазах.
Молодая женщина отошла от высокого мужчины, как будто доказывая, что ей не нужна его защита.
– Меня зовут Марха. Я путешестовала в одиночестве в поисках тебя, – затем ее лицо дернулось в неуверенности и трепете, из-за чего она внезапно показалась очень молодой, – Это...большая честь для меня встретиться с тобой, Селим Наездник Червей.
Он взял ее за подбородок, приподнимая ее лицо, чтобы ее глаза смотрели прямо на него. Худощавая и грязная, но с большими глазами и строгими чертами лица.
– Это просто ошибка девчонки, от которой здесь не будет много пользы в тяжелой работе. Зачем ты покинула своих людей?
– Потому что они все глупцы, – ответила она.
– Многие люди глупы, однажды ты должен узнать об этом.
– Но не я. Я пришла, чтобы присоедениться к тебе.
Селим поднял брови в удивлении.
– Мы увидим, – он повернулся и посмотрел на Джафара, – Где ты нашел ее? Как близко она приблизилась?
– Мы поймали ее возле Игольчатой Скалы. Она устроила там убежище и не подозревала, что мы наблюдаем за ней.
– Я бы заметила вас, – настаивала она.
Игольчатая Скала была близко от поселения. На Селима это произвело впечатление, хоть он этого и не показал.
– И ты выжила в пустыне в одиночку? Как далеко твое поселение?
– В восьми днях пути. Я взяла с собой пищу и воду, и я ловила ящериц.
– Ты хочешь сказать, что ты украла еду и воду из своего поселения?
– Я заработала ее.
– Я сомневаюсь, что твой Наиб считает также, так что, по всей видимости, твои люди не примут тебя обратно.
Глаза Мархи сверкнули.
– Едва ли. Я ушла из поселения Наиба Дхарты, как и ты много лет назад.
Селим застыл и посмотрел на нее.
– Он все еще держит племя в мертвой хватке?
– Он говорит всем, что ты злой, что ты вор и варвар.
Смех Селима был холоден и без юмора.
– Возможно ему следовало бы заглянуть в зеркало. Он укрепляет мое мнение, что он мой пожизненный враг.
Марха выглядела уставшей и испытывающей жажду, но не выдвигала никаких жалоб, не требовала медицинского ухода. Она нащупала на шее и вытащила ожерелье из побрякивающих металлических безделушек.
– Жетоны пряности от чужеземцев. Наиб Дхарта послал меня работать в пустыню, собирать пряность, чтбы потом доставить ее его друзьям торговцам в Арракис Сити. Я достигла брачного возраста уже как три года назад, но ни одна женщина Дзенсунни, ни один мужчина, не может вступить в брак до тех пор, пока они не соберут пятьдесят жетонов пряности. Вот как Наиб Дхарта оценивает наше служение племени.
Селим нахмурился, осторожно дотронулся до жетонов своими пальцами, затем с отвращением отпустил их.
– Он человек, обманутый своей жадностью и пустыми надеждами на легкую жизнь.
Он отвернулся и уставился на пустыню. Прищуриваясь от лучей утреннего солнца, он наблюдал за четырьмя маленькими фигурами, появившимися из нижних пещер. Они вышли на открытый песок, одетые в камуфлированные одеяния и плащи, их лица были прикрыты, чтобы предотвратить потерю влаги. Бионди готовился к своему испытанию.
Когда Марха вопросительно посмотрела на Селима, а затем на другого мужчину, Джафар обьяснил:
– Селим Наездник Червей получает сообщения от Шай-Хулуда. Нам было приказано Богом остановить насилие над пустыней, остановить сбор пряности, толчок коммерции, который угрожает повернуть ход истории в катастрофическом направлении. Это непосильная ноша для нашей маленькой группы. Работая на сборе меланжи, ты сама добавила себя в число наших врагов.
Дерзкая, молодая женщина покачала головой.
– Покидая их, я помогла вашему делу.
Селим повернулся. Он посмотрел на ее шрам в форме полумесяца, затем перевел взгляд на ее внимательные глаза. В них он увидел решимость, но ему были неведомы ее настоящие мотивы.
– Зачем ты пришла сюда, здесь более тяжелая жизнь. Вместо этого ты могла отправиться в Арракис Сити и наняться на торговый корабль?
Казалось, что она была удивлена этим вопросом.
– А как ты думаешь, почему?
– Потому что я лучше твоего вождя.
Она приподняла подбородок.
– Я хочу ездить на червях. Только ты можешь научить меня.
– И почему я должен это сделать?
Пыл молодой женщины преобладал над ее неуверенностью.
– Я думала, что если найду тебя, найду место убежища твоей, обьявленной в не закона группы, ты сможешь принять меня.
Брови Селима изогнулись дугой.
– Это всего лишь первая часть.
– Легкая часть, – добавил Джафар.
– Все в свое время, Марха. До сих пор ты справлялась хорошо. Немногие добираются так близко к Игольчатой Скале до того, как мы их перехватываем. Некоторых мы отсылаем назад с достаточными припасами на обратный путь домой. Другие же настолько безнадежно сломлены, что они скитаются до самой смерти, даже не подозревая, что мы наблюдаем за ними.
– Вы наблюдаете, как они умирают?
Джафар пожал плечами.
– Это пустыня. Если они не могут выжить, они бесполезны.
– Я не бесполезна. Я хорошо владею ножом...убила одного соперника и ранила другого в поединках, – она дотронулась до своей брови, – Один человек нанес мне этот шрам в космопорту. Он пытался изнасиловать меня. Вместо этого, я наградила его шрамом от одного бока его живота до другого.
Селим извлек свой молочно-белый кристалический кинжал, держа его перед собой так, чтобы молодая женщина могла видеть.
– Наездник Червей имеет такой кинжал как этот, сделанный из священного зуба Шай-Хулуда.
Марха смотрела с изумлением, ее глаза блестели.
– Ах, чтобы я могла делать с таким острым оружием, как это!
Джафар рассмеялся:
– Многие люди хотели бы иметь один из таких кинжалов, но ты должна заслужить его.
– Скажите мне, что я должна делать.
Услышав равномерный барабанный бой, доносившийся из пустыни, Селим повернулся к окну пещеры.
– До того, как принимать такое импульсивное решение, девочка, наблюдай и смотри, что тебя здесь ожидает.
– Меня зовут Марха. Я не девочка.
По сравнение со многими молодыми поселенцами на Арракисе, Селим имел эффектную фигуру, настоящий герой. Многие старались подражать ему и тоже становиться наездниками червей, хоть он пытался отговорить их, предупреждая их об опасности жизни изгнанников. Получив настоящее видение от Буддаллаха, Селим не имел выбора для себя. Но у них он был.
Невзирая на его предупреждения, мечтательные кандидаты редко его слушали. Они отправлялись с большими мечтами и верой, что обычно служило их падением. Но те, кто выживал, постигали величайший урок в своей жизни.
По дюнам разносилось эхо. Почти все наблюдатели покинули песок, вернувшись в укрытие в скалах. Одинокий человек, Бионди, сидел на вершине дюны, на месте, которое он выбрал для своего испытания. Он должен был иметь все, что ему нужно: молодой человек должен был быть одет в один из новых дистиллирующих комбинезонов, которые Селим и его последователи разработали для защиты и выживания на время долгого пребывания в открытой пустыне. У Бионди были специальные палки и крюки и веревка, зажатая между его коленями. Он отстукивал ровные удары, посылая громкий, настойчивый призыв.
Марха сделала несколько шагов вперед и встала рядом с Селимом, как будто все еще не веря, что стоит рядом с человеком, о котором слагали столько мифов пустыни.
– Червь придет? Он поедет на нем?
– Посмотрим, как у него получится, – ответил Селим, – Но Шай-Хулуд придет. Он всегда приходит.
Селим увидел знак приближения червя первым и указал на него молодой женщине. Прошло уже больше четверти века, и Селим уже перестал считать, сколько раз он призывал песчанного червя и взбирался на его спину, чтобы направлять того туда, куда он хочет направиться.
Бионди ездил на черве уже дважды, но каждый раз его сопровождал учитель, который делал все за него. Юноша все делал удовлетворительно, но ему еще многому надо было учиться. Еще месяц тренировок очень помог бы ему.
Селим надеялся, что он не потеряет еще одного последователя...но как бы то не было, судьба Бионди была в его собственных руках.
Новичок издавал удары дольше, чем это было необходимо. Он узнал о приближении червя лишь после того, как посмотрел на восток и увидел двигающиеся волны на песке. Затем он схватил свое снаряжение и поднялся на ноги, случайно опрокидывая барабан, который покатился вниз по дюне.
В основе песчанного формирования барабан снова издал громкие звуки.
Приближающийся червь слегка отклонился от своего маршрута, и Бионди отступил, чтобы выверить свою позицию в последний момент. Песчанный червь появился неожиданно, разбрасывая пыль, разрушая дюны.
Селим восхитился величественному появлению червя.
– Шай-Хулуд, – благоговейно прошептал он.
Бионди был маленькой фигурой на фоне этого огромного атакующего чудища. Бионди держал крюки и палки, напрягая все свои мускулы.
Почувствовав инстинктивный страх, Марха вздрогнула, но Селим сжал ее плечи, заставляя ее наблюдать.
В последний момент Бионди потерял самообладание. Вместо того, чтобы оставаться на месте, держа палку и крюки, он повернулся, чтобы убежать. Но никто не мог убежать от Шай-Хулуда в пустыне.
Червь зачерпнул своим огромным ртом свою жертву вместе с песком и поднявшейся пылью. Селим с трудом мог разглядеть человеческую фигуру, когда она исчезала в глубокой глотке.
Прикованная к месту, Марха наблюдала. Джафар покачал головой, опуская подбородок в глубочайшем разочаровании.
Селим кивнул подобно мудрецам, который были намного его старше.
– Шай-Хулуд нашел то, что искал, – он повернулся к Мархе, – Теперь ты видела опасность. Не думаешь ли ты теперь, что тебе было бы лучше вернуться в свое поселение и просить Наиба Дхарту о прощении?
– Наоборот, кажется у тебя теперь есть место для нового последователя, – она свирепо посмотрела на пески, – Я все еще хочу научиться ездить на червях.
| © 2003 Herbert Limited Partnership Перевод © 2003 Agamemnon. Последнее обновление - 17.02.2004. |